19.9.17

Открытое письмо гражданских активистов Узбекистана Американо-Узбекской торгово-промышленной палате

Г-же Каролинe Ламм
Председателю
Американо-Узбекская торгово-промышленной палаты
601 13th St NW # 600S
Вашингтон, D.C. 20005

Мы, нижеподписавшиеся гражданские активисты Узбекистана, пишем Вам в связи с начавшимся визитом президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в США для участия в 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, а также ужином, который Американо-Узбекская торгово-промышленная палата (АУТПП ) дает в честь него 20 сентября этого года. Мы пишем, чтобы выразить нашу обеспокоенность тем, что члены Вашей палаты и другие бизнесмены могут быть введены в заблуждение, полагая, что в Узбекистане идут значительные реформы. Мы просим Вас поделиться с Вашими коллегами содержанием этого письма и надеемся, что члены АУТПП и бизнесмены, которые примут участие в бизнес-форуме и ужине,  призовут президента Мирзиёева реформировать судебную систему и добросовестно расследовать факты коррупции, жертвами которой стало все население Узбекистана.

Мы полагаем, что если Узбекистан не предпримет шаги для установления верховенства закона, члены АУТПП и другие американские компании должны знать, что их инвестиции и их безопасность в Узбекистане будут подвергаться большому риску.

Несмотря на то, что президентские выборы не были свободными и справедливыми, мы признаем, что президент Мирзиёев предпринял некоторые шаги для улучшения отношений со странами Центральной Азии и некоторые снижения ограничений на свободу слова. Мы также приветствуем приглашение Хьюман Райтс Вотч правительством Узбекистана восстановить свою миссию независимых наблюдателей в Узбекистане, а также новый раунд диалога с офисом Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека.

Тем не менее, Вы должны учитывать, что Узбекистан остается авторитарным режимом, где нарушения прав человека и коррупция все еще являются нормой, а не исключением.

Несмотря на освобождение нескольких политических заключенных в 2016 и 2017 годах, десятки активистов гражданского общества и журналистов по-прежнему томятся в тюрьмах, а тысячи людей заключены в тюрьмы за попытки реализации права свободно исповедовать свою религию.

Практика принудительного труда продолжается в массовом масштабе, независимо от «запрета» министерств труда и образования на принудительную мобилизацию школьных учителей и медицинского персонала на сбор хлопка.

Остаются в силе ограничения свободы ассоциаций и ассамблеи, которые были усилены в 2004-2007, а также свободу передвижения (т.н. выездные визы).

Страна еще не сделала значимых шагов в направлении создания независимой судебной системы, принятия мер по борьбе с коррупцией и других мер, необходимых для создания верховенства закона. Сохраняется атмосфера полной безнаказанности за коррупцию и злоупотребление служебным положением высшими должностными лицами.

Это создает значительную угрозу для тех, кто планирует инвестировать в Узбекистан. Подумайте о том, что случилось с двумя иностранными инвесторами, МТС и Вымпелком. Обе получили возможность приобретения лицензий для работы в секторе мобильной связи, только заключив коррупционный сговор с Гульнарй Каримовой, чей отец тогда был президентом Узбекистана, при содействии Абдуллы Арипова, тогдашнего главы государственного агентства Узбекистана по коммуникациям. Эти компании заплатили сотни миллионов долларов за «право инвестировать» в Узбекистан. Взятки были в итоге вскрыты, но не местной прокуратурой, а следователями в зарубежных странах. Обе компании были привлечены к ответственности со стороны европейских и американских властей. Вымпелком был оштрафован на сумму в 795 миллионов долларов, а материнская компания МТС сообщает акционерам, что она готовится выплатить более 1 миллиарда долларов, чтобы урегулировать дело.

Хотя президент Мирзиёев уверяет, что такие злоупотребления закончились с его приходом к власти, он тем не менее назначил премьер-министром того же Абдуллу Арипова, который был соучастником коррупционной сделки между МТС, Телиасонерой и Вымпелкомом.

Еще одно доказательство того, что с момента избрания президента Мирзиёева ситуация принципиально не изменилась, являются попытки узбекского правительства вернуть под свой контроль взятки, заплаченные тремя телекоммуникационными компаниями. Как известно, Департамент юстиции США предъявил иск на конфискацию взяток, замороженнных в ряде европейских стран, но готов согласиться вернуть эти деньги в размере 850 миллионов долларов Узбекистану на условиях прозрачности и подконтрольности международному сообществу в использовании этих средств. Узбекская сторона пока не принимает этих условий, желая получить деньги под свой эксклюзивный контроль, несмотря на то, что на правительственных постах остаются люди, причастные к хищению и отмыванию этих денежных средств.

По делу Гульнары Каримовой также нет соблюдения норм правосудия. Суд в 2015 г., на который ссылается Генеральная прокуратура Узбекистана по ее делу, на самом деле проходил на кухне ее дома, и в нем принимали участие только назначенные властями судья, прокурор и адвокат. Ни обвинение, ни вердикт не были опубликованы и никто из публики не имел доступа к слушаниям. Это является пародией на правосудие и грубым нарушением Международного пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного Узбекистана.

Узбекские активисты уже призывали к тому, чтобы не возвращать указанные выше активы в размере 850 миллионов долларов узбекскому правительству. Они считают, что эти деньги должны быть возвращены народу Узбекистана – истинным жертвам коррупции. Один из способов продемонстрировать добрую волю и показать, что страна является безопасным местом для иностранных инвестиций, было бы согласие правительства Узбекистана на вариант возвращения похищенных активов по аналогии с Фондом Бота, который был создан из средств Казахгейта в 2008 г. и обеспечил прозрачную и подконтрольную международному Совету передачу денег населению через социальные программы в пользу бедных семей.

Представители узбекского правительств убеждают и будут убеждать Вас, что в стране создается благоприятный климат для инвестиций. Но шаги, до сих пор предпринятые в стране, включая реформу системы валютных обменов, далеко не достаточны для создания благоприятных условий для прямых иностранных инвестиций. Политические риски для инвесторов остаются очень высоки. Бюрократия и судебная власть в Узбекистане все еще находится под контролем старых сил, воспитанников и приверженцев каримовской школы правления, которая предусматривает тотальный контроль над государственными  институтами со стороны органов безопасности. В этом плане, с точки зрения методов правления и роли непотизма в государственной жизни страны, пока ничего не изменилось, кроме ареста и осуждения Каримовой. На практике теперь мы видим формирование нового клана вокруг семьи Мирзиёева, особенно возвышение к власти его зятьев.

В принципе, мы приветствовали бы привлечение иностранные инвестиции в Узбекистан. Но мы опасаемся, что без реформы правовой системы и создания анти-коррупционных механизмов, норм прозрачности и подотчетности иностранные инвесторы столкнутся с тем же результатом, что и МТС с Вымпелкомом, или же с теми же проблемами, что и General Motors - Uzbekistan, который был вынужден уступить давлению узбекских властей, согласившись послать своих рабочих собирать хлопок. Извлечение адекватных уроков из опыта других иностранных компаний и призыв к Мирзиёеву о создании адекватной, здоровой среды для прямых иностранных инвестиций было бы в Ваших лучших интересах.

С уважением,

Надежда Атаева, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», резидент Франции, n.atayeva@gmail.com (контактное лицо)

Умида Ниязова, Узбекско-Германский Форум по правам человека, резидент Германии, umida.niyazova@gmail.com  (контактное лицо)                      

Ёдгор Обид, поэт, член Международного Пен-клуба (Австрия), резидент Австрии

Алишер Таксанов, журналист, резидент Швейцарии

Алишер Абидов, Ассоциация "Права человека в Центральной Азии", резидент Норвегии

Даниэл Андерсон, узбекский беженец, бывший политзаключенный, Осло, Норвегия

Дилобар Эркинзода, Стокгольм, Швеция

Кудрат Бабаджанов, Стокгольм, Швеция

Улугбек Хайдаров, бывший политзаключенный, резидент Канады


CC: Рекс Тиллерсон, Государственный секретарь США
CC: Памела Спратлен, Посол США в Узбекистане
CC: Главные исполнительные директора Торгово-промышленной палаты США и Узбекистана:
AGCO
American Councils for International Education
Baker & McKenzie
Boeing
Caterpillar
CNH International
Coca-Cola
General Electric
General Motors Korea
Hogan Lovells
Honeywell
Hyatt Regency (Tashkent)
John Deere
Lockheed Martin
Lutron
Macro Advisory
McLarty Associates
Nukem
Oppenheimer
Travelport
Visa
White & Case
White64
Zeppelin CAT



















11.9.17

Опасность открытого выражения своего мнения – последние тенденции в Центральной Азии


Письменное заявление для Совещания ОБСЕ по рассмотрению выполнения обязательств, посвященных человеческому измерению 2017 года, подготовленное следующими организациями: Международное партнерство по правам человека (МППЧ, Бельгия), Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ, Казахстан), Общественный фонд «Лигал просперити» (Кыргызстан), Общественный фонд «Нота Бене», Независимый центр защиты прав человека и Ассоциация юристов Памира (Таджикистан), «Туркменская инициатива по правам человека» (ТИПЧ, Туркменистан, в изгнании, базируется в Австрии) и Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (АПЧЦА, Узбекистан, основана во Франции политэмигрантами).[1]

Пространство для деятельности гражданского общества в Центральной Азии по-прежнему ограничено, и в прошлом году ситуация по ряду аспектов еще более обострилась. На фоне продолжительного экономического спада и других недавних событий власти региона продолжали преследовать критиков режима. Организуемые властями международные мероприятия высокого уровня, такие как ЭКСПО в Казахстане и «Азиада» в Туркменистане, побудили их к усилению мер по подавлению критики, нежели к ослаблению давления. Новый президент Узбекистана предпринял некоторые шаги, направленные на прекращение репрессивной практики его предшественника, однако не приступил к проведению систематической реформы в области прав человека. В Кыргызстане свобода слова и деятельность гражданского общества подверглись серьезной атаке в преддверии президентских выборов, которые состоятся в октябре 2017 года, в связи с тем, что уходящий президент стремится сохранить свое наследие. В Таджикистане власти продолжают ограничивать фундаментальные права во имя защиты национальной безопасности и стабильности, и эта тенденция наблюдается по всему региону.

Мы призываем власти стран Центральной Азии прекратить ограничение пространства гражданского общества и перестать рассматривать мирное осуществление прав на свободу выражения мнений, собраний и объединений как угрозу. Властям следует прислушиваться к мнению представителей гражданского общества, которые привлекают внимание к недостаткам государственной политики, и сотрудничать с ними, а не заставлять их молчать.

Ниже мы описываем основные проблемы, которые существуют в настоящее время в каждой из пяти стран Центральной Азии, и предоставляем рекомендации властям этих стран.

Казахстан

Существовала надежда на то, что, в связи с проведением в Астане в июне-сентябре 2017 года международной выставки ЭКСПО-2017 власти Казахстана предпримут шаги по снижению давления на гражданское общество. Однако, к сожалению, в последние месяцы репрессивные меры в отношении инакомыслиях не ослабевали.

Власти продолжали задерживать, преследовать в уголовном порядке и заключать в тюрьму активистов гражданского общества, профсоюзных лидеров, независимых журналистов, пользователей социальных сетей и других лиц в ответ на осуществление ими права на свободу выражения мнений и другие основные свободы. В настоящее время более десятка таких лиц находятся в заключении по политическим мотивам. Среди них – профсоюзные лидеры Нурбек Кушакбаев и Амин Елеусинов, которые были осуждены после участия в голодовке рабочих, объявленной в знак протеста против принятого в январе 2017 года решения суда о закрытии крупнейшей независимой профсоюзной организации страны. Активисты гражданского общества Макс Бокаев и Талгат Аян остаются за решеткой после лишения их свободы в ноябре 2016 года за участие в общенациональных протестах против земельных реформ. Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям недавно признала их содержание под арестом незаконным, пришла к выводу, что оно явилось результатом осуществления их права на свободу выражения мнений и собраний, и призвала немедленно освободить их.[2] На некоторых активистов, журналистов и блоггеров, которые избежали тюремного заключения, были наложены многолетние ограничения свободы и запреты заниматься общественной деятельностью. Например, такое наказание было назначено Ларисе Харьковой, которая подверглась судебному преследованию после решения суда о закрытии возглавляемой ее Конфедерации независимых профсоюзов Казахстана. 7 сентября 2017 г. Жанболат Мамай, главный редактор оппозиционной газеты, был признан виновным по обвинению в «отмывании денег» через редакцию своей газеты и приговорен к трем годам ограничения свободы с запретом заниматься журналистской деятельностью сроком на три года.[3] 

В Казахстане остаются немного независимых и оппозиционных СМИ: они подвергаются постоянному давлению, включая обвинения в клевете и иски о защите чести и достоинства, поданные общественными деятелями и чиновниками в целях дискредитации таких СМИ. Новый законопроект о СМИ, который правительство одобрило в мае 2017 года, угрожает еще более сузить возможности независимой журналистики в стране, например, путем введения расплывчато сформулированных требований к журналистам по проверке достоверности информации и получению согласия на публикацию информации, которая считается связанной с частной или коммерческой тайной. Другой законопроект, предложенный правительством, может ввести дополнительные значительные ограничения в отношении религиозных общин и их деятельности. 

В результате принятых в прошлом году изменений в налоговое законодательство были введены новые обязательства по представлению отчетности для НПО и других организаций, которые получают иностранное финансирование для осуществления определенных видов деятельности, включая предоставление юридической помощи, сбор и распространение информации. Несколько финансируемых из-за рубежа правозащитных НПО подверглись тщательным и длительным налоговым проверкам, якобы на основании жалобы «обеспокоенного» гражданина. После таких проверок НПО «Либерти» и «Международная правовая инициатива» было предписано выплатить несколько тысяч евро в виде задолженности по выплате налогов и штрафов за неуплату корпоративного налога на прибыль с иностранных грантов хотя, согласно законодательству, такие гранты освобождаются от налогообложения. Проверка третьего НПО – «Достоинство» – затянулась на девять месяцев, однако не выявила никаких нарушений налогового законодательства.

Как и прежде, мирные протесты часто разгоняются, а их участников задерживают и наказывают по закону за проведение собраний без получения предварительного разрешения. Власти считают необходимым получение разрешений на проведение даже неформальных встреч в общественном месте, если они имеют какие-то цели выражения общественных интересов, и все больше и больше представителей гражданского общества подвергаются задержаниям и допросам только лишь за обсуждение планов подобных собраний в социальных сетях. Комитет ООН по правам человека в своем важном решении недавно пришел к выводу о том, что, когда представитель КМБПЧ был задержан и оштрафован за проведение мирного одиночного пикета без получения предварительного разрешения, его права были нарушены. Комитет снова призвал привести закон страны о собраниях в соответствие с международными стандартами.[4]    

Кыргызстан

В период, предшествующий президентским выборам в Кыргызстане, которые пройдут 15 октября 2017 года, ситуация со свободой слова и условиями деятельности гражданского общества значительно ухудшилась.

Нынешний президент Алмазбек Атамбаев неоднократно подвергал нападкам тех, кто критикует его политику, обвиняя их в дискредитации президента и дестабилизации ситуации в стране. Независимый новостной сайт Zanoza, его соучредители и журналисты Нарынбек Идинов и Дина Маслова, правозащитница Чолпон Джакупова и юристы оппозиционной партии Ата-Мекен были признаны виновными в клевете и присуждены к выплате, в совокупности, нескольких сотен тысяч евро компенсации за моральный ущерб вследствие публикации статей, вызвавших недовольство президента. Эти разрушительные с финансовой точки зрения судебные дела были возбуждены генеральным прокурором, действовавшим от имени президента. В конце августа 2017 года суд запретил вещание телеканала «Сентябрь» за предполагаемое распространение материалов экстремистского характера во время трансляции интервью с начальником областного управления внутренних дел. Телеканал связан с нынешним лидером оппозиции Омурбеком Текебаевым и выступает с критикой в отношении правительства.

Против журналиста Улугбека Бабакулова была развернута публичная очерняющая кампания после публикации в мае 2017 года статьи, привлекающей внимание к проявлениям агрессивного национализма в отношении этнических узбеков в социальных сетях в Кыргызстане. Госкомитет нацбезопасности также возбудил уголовное дело против него за «разжигание межэтнической вражды». Если его признают виновным по этим обвинениям, его могут приговорить к длительному сроку тюремного заключения. Независимый новостной сайт «Фергана», на котором появилась эта статья, был заблокирован в стране по решению суда. Опасаясь за свою безопасность, Бабакулов бежал из Кыргызстана. Сообщается, что его семья, которая остается в стране, находится под постоянным наблюдением и подвергается запугиванию.

Правозащитник Азимжан Аскаров по-прежнему находится за решеткой после того, как приговор о пожизненном лишении его свободы был оставлен в силе в ходе повторного рассмотрения его дела областным судом в январе 2017 года. В прошлом году Комитет ООН по правам человека призвал немедленно освободить Аскарова и отменить первоначальный обвинительный приговор, однако этого не произошло. Прокуроры в продолжении несколько лет настаивали на конфискации дома семьи Аскарова в рамках исполнения вынесенного ему приговора, хотя национальное законодательство запрещает конфискацию имущества, в котором проживают члены семьи. Однако в начале сентября 2017 г. районный суд Жалал-Абадской области удовлетворил заявление Аскарова об освобождении его дома из-под ареста.

По-прежнему широко распространено негативное и подозрительное отношение к НПО, финансируемым из-за рубежа, хотя в прошлом году парламент, в конечном итоге, отклонил законопроект об «иностранных агентах». После принятия парламентом в мае текущего года поправок к избирательному законодательству в преддверии предстоящих президентских выборов были введены новые проблематичные ограничения на мониторинг выборов со стороны НПО. 

В то время как большинство мирных акций протеста протекают без вмешательства властей, в нарушение либерального законодательства страны в этой области, а также международных стандартов, власти необоснованно ограничивали право на свободу собраний в ряде недавних случаев. Такие ограничения включают в себя санкционированный судом запрет на проведение акций протеста в ключевых местах в Бишкеке в течение предшествующих президентским выборам месяцев, и задержание участников антиправительственных акций протеста.

Таджикистан

В недавнем отчете о результатах своего визита в Таджикистан в 2016 году[5] Специальный докладчик ООН по вопросам свободы выражения мнений высказал обеспокоенность в связи с репрессиями против независимых СМИ, информации в интернете, пространства для гражданского общества и мнений инакомыслящих. Репрессии мотивируются защитой безопасности и общественного порядка. Докладчик призвал власти пересмотреть этот подход в связи с тем, что он «может подрывать те самые […] цели, о защите которых заявляет правительство».  

Журналисты сообщали о том, что давление на них усиливается, и самоцензура широко распространена из-за опасения негативных последствий критических репортажей, в особенности в условиях экономического кризиса. Несколько СМИ были вынуждены закрыться, и несколько журналистов покинули страну. Произвольное блокирование новостных сайтов и социальных сетей стало обычным явлением. Принятый летом 2017 года новый закон предоставил правоохранительным органам более широкие полномочия по отслеживанию деятельности граждан в интернете. Согласно закону, принятому в прошлом году, все интернет-провайдеры обязаны оказывать услуги через так называемый единый центр связи, управляемый государственной компанией «Таджиктелеком». Это усилило озабоченность по поводу надзора над интернет-коммуникациями в нарушение международных стандартов.

НПО работают в условиях неопределенности, в частности из-за того, что власти активизировали проверки их деятельности. В текущем году ряд организаций подверглись тщательным проверкам со стороны Министерства юстиции, Налогового комитета и других государственных органов. В некоторых случаях эти проверки завершились выводами о якобы имевших место нарушениях требований законодательства, которые соответствующие НПО должны были устранить во избежание применения санкций. НПО также сообщали о том, что они подвергались дополнительным проверкам и затяжным процедурам, касающимся перерегистрации, которую они обязаны проходить в случае изменения своего юридического адреса или устава. С 2016 года применяется требование к НПО об уведомлении о получении финансовых средств из иностранных источников до их использования. Существуют опасения, что законопроектами, которые в настоящее время находятся на рассмотрении правительства, могут быть введены дополнительные ограничения в отношении деятельности и регистрации НПО. Группы гражданского общества также опасаются, что недавние поправки в Закон «О борьбе против коррупции», которые требуют ежегодного оценивания деятельности НПО на предмет коррупционных рисков, могут быть использованы для необоснованного вмешательства в их работу.

В последнее время усиливается давление на адвокатов. Были введены в действие новые ограничивающие требования о лицензировании адвокатов, и адвокаты, которые работают по делам с политической подоплекой, подвергались запугиванию, притеснениям и уголовному преследованию. Особую озабоченность вызывает дело адвокатов Бузургмехра Ёрова и Нуриддина Махкамова. По результатам закрытого судебного разбирательства в октябре прошлого года оба были приговорены к длительным срокам тюремного заключения по обвинению в экстремизме и других преступлениях, которое было выдвинуто против них после того, как они защищали членов политической оппозиции. Кроме этого в отношении Ёрова были возбуждены несколько других уголовных дел на сомнительных основаниях, в результате чего срок его тюремного заключения был увеличен, в общей сложности, до 28 лет. Его адвокат и члены семьи подвергались давлению.

Туркменистан

В преддверии международных спортивных соревнований «Азиада», которые проводятся в Ашхабаде в сентябре 2017 года, власти Туркменистана направляли все усилия на то, чтобы не допустить какого-либо ущерба имиджу страны в глазах иностранных гостей. При этом власти принимали меры, ограничивающие основные права граждан.

Президент неоднократно подчеркивал, что он считает обязанностью государственных СМИ сосредоточиться на освещении положительных событий и достижений режима, в том числе в том, что касается Азиады. Хотя подготовка к этим соревнованиям привела к введению различных ограничений в отношении жителей страны, национальные средства массовой информации об этом не сообщали.

Власти обязались обеспечить посетителям Азиады неограниченный доступ к высокоскоростному интернету. Однако для граждан страны доступ к интернету остается ограниченным, медленным и дорогостоящим. Многие зарубежные новостные сайты, сайты социальных сетей и приложения для обмена информацией в интернете по-прежнему блокируются. В своем заявлении в октябре прошлого года президент призвал к предотвращению распространения в сети Интернет «ложной» информации во время Азиады. Это привело к усилению деятельности органов безопасности по предотвращению распространения информации, содержащей критику в адрес властей. После участия в обсуждениях в социальных сетях пользователей интернета вызывали на допросы и предупреждали о необходимости прекратить использование этих сайтов под угрозой ареста, запрета на выезд, увольнения с работы и других последствий.

Власти также продолжали принудительно демонтировать частные спутниковые антенны, используемые для получения доступа к иностранным телевизионным и радиоканалам, и запугивали жителей, дабы отговорить их от прослушивания туркменской службы «Радио Свободная Европа/Радио Свобода». Новая волна гонений была направлена на корреспондентов этой службы и других лиц, выступающих с критикой. Корреспондент РСЕ/РС Худайберды Аллашов и его мать остаются под надзором правоохранительных органов после того как в феврале 2017 года их приговорили к условному заключению сроком на три года по обвинению в хранении жевательного табака. Соответствующее расследование заявлений о пытках по этому делу не проводилось. Независимый журналист Сапармамед Непескулиев все еще находится в тюрьме после осуждения по обвинению в хранении запрещенных наркотических средств в августе 2015 года. Наталья Шабунц, активистка гражданского общества, которая открыто высказывает свое мнение и сотрудничает с ТИПЧ в последние месяцы находилась под постоянным наблюдением, а в августе 2017 года подвергалась на улице нападению группы неизвестных женщин, которые выкрикивали расистские оскорбления в ее адрес и требовали покинуть страну.[6] Корреспондент РСЕ/РС Солтан Ачилова в прошлом году неоднократно подвергалась запугиванию и нападениям. В июле 2017 г. она неоднократно сталкивалась с угрозами и попытками предотвратить осуществляемую ею фотосъемку.

Власти продолжают принудительно мобилизовывать сотрудников государственных учреждений, членов GONGO, студентов и других жителей для проведения различных массовых мероприятий и репетиций таких мероприятий. Например, жителей принудительно мобилизовали для проведения торжеств во время Азиады.

Узбекистан

Со времени вступления в должность президента Шавката Мирзиёева в прошлом году   власти Узбекистана предприняли определенные положительные шаги по защите прав человека в стране.

В частности, власти освободили из заключения ряд инакомыслящих, которые содержались в тюрьмах в течение многих лет, и издали указ об отмене сохранившейся с советских времен репрессивной системы выездных виз, которая до настоящего времени использовалась для оказания давления на неугодных лиц. В мае текущего года власти приняли Верховного комиссара ООН по правам человека, прибывшего с первым визитом в страну, и выдали приглашение одному из более чем десятков специальных докладчиков ООН по правам человека, которые обратились с просьбами о посещении Узбекистана. Власти также возобновили аккредитацию узбекской службы Би-Би-Си, которая была вынуждена покинуть страну в 2005 году, и дали зеленый свет для посещения страны миссией «Хьюман Райтс Вотч» впервые за многие годы. Эти и другие недавние шаги дают основания надеяться на дальнейший позитивный ход развития событий. Вместе с тем принятые на данный момент меры были сосредоточены на отказе от репрессивной политики и практики, а не на внедрении систематических прогрессивных реформ, которые необходимы стране для достижения улучшений в области прав человека.

Так, правозащитник Бобомурод Раззоков, политический активист Самандар Куканов, журналисты Мухаммад Бекжанов и Джамшид Каримов, а также бывший сотрудник ООН Эркин Мусаев были освобождены из заключения в период с октября прошлого года. Хотя их освобождение явилось облегчением, все они были осуждены по политическим мотивам и не должны были находиться в тюрьме изначально. Многие другие критики властей все еще находятся за решеткой, а правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении в декабре 2016 года.

По-прежнему правозащитники, журналисты, блоггеры и инакомыслящие преследуются госорганами. АПЧЦА и МППЧ зафиксировали ряд недавних случаев, когда такие лица подвергались угрозам, нападениям и публичной дискредитации, а также задержанию и допросам. В отношении критиков властей и членов их семей по-прежнему используются ограничения на свободу передвижения. Несмотря на неоднократные обращения, начиная с 2014 года адвокату по правам человека Полине Браунерг не разрешалось выезжать за границу для прохождения лечения, а в мае 2017 года она умерла после перенесенного инсульта. Бывшему политзаключенному Мураду Джураеву, который был освобожден из заключения в 2015 году, было отказано в праве выехать за границу для проведения операции на позвоночнике. Среди других, кому не был разрешен выезд за границу, — журналист Мухаммад Бекжанов, художник Вячеслав Ахунов и писатель Мамадали Махмудов.[7] Еще одним инструментом, который используется против критиков, является принудительное помещение в психиатрическое учреждение. Например, в марте 2017 года правозащитницу Елену Урлаеву удерживали в психиатрической клинике против ее воли в течение нескольких недель. Власти осуществляют незаконный систематический надзор над лицами, выступающими с критикой, не только внутри страны, но и за пределами Узбекистана.

Несколько независимых групп, занимающихся вопросами прав человека, по-прежнему сталкиваются с серьезными препятствиями, включая обременительные процессы регистрации. Из-за опасения репрессий акции протеста происходят редко, и проводятся лишь периодические акции протеста по социально-экономическим вопросам. В мае 2017 года случай гибели студента после избиения вызвал широкий резонанс в обществе и побудил власти принять меры для расследования этого дела. Однако сообщалось, что при этом службы безопасности оказывали давление на тех, кто организовал онлайн петицию, участвовал в митинге в Ташкенте или комментировал этот вопрос в социальных сетях.

Рекомендации

Мы хотели бы дать следующие рекомендации:

Власти Казахстана должны:
  • Прекратить практику задержания, уголовного преследования и заключения в тюрьму журналистов, правозащитников, активистов профсоюзов и других лиц, выступающих с критикой, в отместку за осуществление ими права на свободу выражения мнений и других основных прав.
  • Освободить из заключения всех, кто был лишен свободы за гражданскую деятельность, журналистскую работу или критику в адрес властей, и отменить ограничения свободы и запреты заниматься общественной деятельностью, наложенные на лиц, привлеченных к ответственности на таких основаниях. 
  • Положить конец давлению на независимые и оппозиционные СМИ и журналистов.
  • Воздерживаться от использования налогового законодательства для необоснованного вмешательства и ограничения деятельности НПО, а также пересмотреть законопроекты о средствах массовой информации и религиозной деятельности, которые в настоящее время находятся на рассмотрении, чтобы обеспечить их соответствие международным обязательствам Казахстана.
  • Привести законодательство и правоприменительную практику в сфере проведения собраний в соответствие с международными стандартами в области прав человека, согласно рекомендациям международных органов по защите прав человека.
Власти Кыргызстана должны:
  • Воздерживаться от враждебных и навешивающих ярлыки высказываний в адрес независимых средств массовой информации, журналистов, правозащитных групп, правозащитников и других лиц, которые высказывают обеспокоенность по поводу государственной политики и критикуют власть имущих, включая президента; гарантировать неприменение по отношению к ним карательных мер за осуществление законной деятельности.
  • Исключить участие генерального прокурора в подаче судебных исков в целях защиты чести и достоинства президента, и прекратить все судебные разбирательства, инициированные на этом основании.
  • Снять необоснованные уголовные обвинения в разжигании межнациональной розни, выдвинутые против журналиста Улугбека Бабакулова, и обеспечить безопасность его семьи. 
  • Полностью выполнить решение Комитета ООН по правам человека по делу Азимжана Аскарова, в том числе, путем его освобождения, отмены первоначально вынесенного ему приговора и предоставления достаточной компенсации.
  • Воздерживаться от наложения автоматических запретов на проведение собраний в определенных местах и защищать право на свободу собраний в соответствии с национальным и международным правом. Проводить исчерпывающие, оперативные и беспристрастные расследования любых предполагаемых нарушений этого права.
Власти Таджикистана должны:
  • Принять конкретные и эффективные меры по выполнению рекомендаций, предоставленных Специальным докладчиком ООН по вопросам свободы выражения мнений в его итоговом отчете по результатам визита в Таджикистан.
  • Обеспечить, чтобы СМИ и журналисты не подвергались давлению и могли выполнять свою работу без страха и запугивания.
  • Положить конец практике произвольного блокирования новостных сайтов, социальных сетей и других веб-сайтов, и воздерживаться от навязчивого контроля в нарушение международных стандартов использования гражданами интернета.
  • Оградить НПО от необоснованных ограничений и вмешательства в их работу.
  • Обеспечить, чтобы адвокаты не подвергались аресту, обвинению или тюремному заключению в отместку за их работу; немедленно освободить лиц, задержанных на таких основаниях.
Власти Туркменистана должны:
  • Содействовать плюрализму СМИ и положить конец государственной цензуре и вмешательству в редакционную политику средств массовой информации.
  • Обеспечить универсальный, недорогой и беспрепятственный доступ к интернету и воздерживаться от произвольного блокирования доступа к веб-сайтам.
  • Прекратить принудительный демонтаж спутниковых антенн и воздерживаться от мер по запугиванию пользователей социальных сетей, слушателей РСЕ/РС и других лиц, которые стремятся получать информацию из альтернативных зарубежных источников.
  • Прекратить преследование независимых журналистов, активистов гражданского общества и других лиц, выступающих с критикой; провести исчерпывающее расследование всех заявленных случаев преследования таких лиц для привлечения виновных к ответственности; освободить всех, кто был задержан по причине реализации своих основных прав.
  • Покончить с практикой принудительной мобилизации жителей для участия в массовых мероприятиях.
Власти Узбекистана должны:
  • Проводить систематические реформы в области прав человека с целью достижения конкретных улучшений.
  • Немедленно и безоговорочно освободить всех тех, кто был задержан лишь за мирное осуществление своих прав на свободу выражения мнений, собраний и объединения.
  • Положить конец преследованию со стороны государства правозащитников, журналистов, инакомыслящих и других лиц, выступающих с критикой, и разрешить им проводить свою деятельность, не подвергаясь угрозам.
  • Отменить использование выездных виз на практике и покончить с ограничением права бывших политических заключенных и других лиц, выступающих с критикой, на выезд за границу для получения неотложной медицинской помощи и по другим причинам.
  • Обеспечить независимым правозащитным НПО возможность регистрироваться посредством простой и несложной процедуры и разрешить им вести свою деятельность без необоснованного вмешательства.
  • Выдать приглашения всем специальным докладчикам ООН, которые обратились с просьбой о разрешении на посещение страны, и обеспечить конструктивное сотрудничество с этими экспертами по проведению визитов и выполнению их рекомендаций.








[1] Более подробная информация по этим вопросам также находится в регулярных обновлениях о положении гражданского общества в странах Центральной Азии, которые составляются КМБПЧ и МППЧ по Казахстану; ОФ «Лигал просперити» и МППЧ по Кыргызстану; ОФ «Нотабене», «Ассоциацией юристов Памира» и МППЧ по Таджикистану; ТИПЧ и МППЧ по Туркменистану; а также АПЧЦА и МППЧ по Узбекистану, и находятся по адресу.
[4] Решения, принятые Комитетом по правам человека по Сообщению № 2158/2012 в июле 2017 года.
[5] Находится по ссылке .



26.6.17

Призыв к прекращению пыток в Центральной Азии в Международный день поддержки жертв пыток


В Международный день поддержки жертв пыток 26 июня 2017 г. Коалиции против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Туркменская инициатива по правам человека и Международное партнерство по правам человека призывают власти всех пяти стран Центральной Азии предотвратить пытки, привлечь виновных к ответственности и предоставить компенсацию жертвам пыток.

За последние несколько лет, власти стран Центральной Азии предприняли определенные позитивные шаги в сфере противодействия пыткам и взяли на себя обязательства продолжать работу в этой сфере.  К примеру, в Казахстане и Таджикистане было усовершенствовано законодательство в сфере предоставления гарантий против пыток для лиц содержащихся под стражей и в феврале 2017 года Генеральная прокуратура Казахстана представила стратегию под названием «На пути к обществу без пыток», а также план комплексных мер, включающий независимое расследование всех случаев применения пыток. В Кыргызстане Координационный совет по правам человека при Правительстве разработало проект плана действий по реализации стандартов Стамбульского протокола на 2017-2020 гг., направленный на улучшение расследования предполагаемых случаев пыток и жестокого обращения. В Туркменистане позитивные изменения в законодательстве включают возможность криминализации пыток и независимое медицинское обследования заключенных.  В Узбекистане, Президент Шавкат Мирзияев подписал закон о «Министерстве внутренних дел», запрещающий сотрудникам правоохранительных органов применять пытки или жестокое обращение, а также законодательство, предусматривающее видео и аудио запись допросов подозреваемых в совершении преступлений начиная с 2018 года.

Некоторые из этих положительных изменений еще предстоит реализовать на практике, в то же время существуют и другие серьезные проблемы. Пытки и жестокое обращение по-прежнему являются серьезной проблемой в Центральной Азии. Коалициями НПО против пыток были зарегистрированы новые случаи применения пыток или жестокого обращения в 2016 году: 163 дел в Казахстане; 112 дел в Кыргызстане, и 57 случаев в Таджикистане. Считается, что эти цифры отражают лишь верхушку айсберга, поскольку многие жертвы пыток и их родственники воздерживаются от подачи жалоб, опасаясь обратных мер или потому, что потеряли надежду на добиться справедливость.

Учитывая закрытость Туркменистана и Узбекистана, трудно оценить масштаб применения пыток и жестокого обращения. Однако по оценке независимых источников, практика применения пыток и жестокого обращения по-прежнему широко распространена в Туркменистане и результаты опроса, проведенном Ассоциация международных юристов Туркменистана показывают, что 90 процентов лиц, задержанных сотрудниками правоохранительных органов, подвергаются психологическому или физическому давлению. В Узбекистане практика применения пыток продолжает регулярно использоваться, о чем свидетельствуют многочисленные заявления потерпевших и бывших заключенных, полученных AHRCA за прошедший год.

Во всех пяти странах редко проводятся эффективное расследование фактов пыток и жестокого обращения, и на сегодняшний день ни одна из стран не создала независимый орган по расследованию жалоб. В Таджикистане в 5 случаях была присуждена компенсация пострадавшим, что является позитивным шагом, однако размеры компенсационных выплат не являются ни справедливыми, ни адекватными. Казахстанские сотрудники правоохранительных органов пытаются воспрепятствовать регистрации жалоб о пытках угрожая жертвам уголовным преследованием за предоставление ложной информации. В Кыргызстане сотрудники Генеральной прокуратуры заявили о своем намерении возбудить уголовное дело в отношении жертв пыток, которые аннулируют свои жалобы или отказываются выдвигать обвинения против предполагаемых преступников.

В Туркменистане МВД не регистрируют случаи пыток или жестокого обращения, а также по данным информационного центра МВД, в стране отсутствуют зарегистрированные случаи уголовного преследования за пытки (статья 182). В соответствии с имеющейся информации в Узбекистане, сотрудниками национальной безопасности применяются пытки, в особенности в отношении лиц, которые были принудительно возвращены или экстрадированы в Узбекистан из-за границы, чтобы признаться в антиконституционные преступления.

Для того, чтобы привлечь внимание к бедственному положению жертв пыток, Коалиции против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане будут проводить общественные кампании, приуроченные к 26 июня. Например:

·         В Казахстане Коалиция против пыток опубликовала несколько историй жертв пыток; подготовила короткий видеоролик об истории борьбы с пытками в Казахстане после ратификации Конвенции против пыток в 1998 году; и видеообращение  казахстанских юристов, подчеркивающих восемь основных рекомендаций Организации Объединенных Наций к властям Казахстана о пытках.

·         В Таджикистане Коалиция Гражданского общества против пыток и безнаказанности в июне запустила кампанию "Я против пыток! Сегодня! Завтра! Всегда!". В рамках кампании, на сайте Коалиции представлены фото рассказы жертв пыток и жестокого обращения; были присуждены награды журналистам за их вклад, в противодействии пыткам; в целях повышения информированности общественности на больших уличных мониторах в Душанбе прокручивается ролик с выдержками из обращения Президента Таджикистана Эмомали Рахмона к правоохранительным органам о недопустимости применения пыток.  В социальных сетях предоставлена информация о деятельности правозащитников; а также 28 июня будут организованы фотовыставки историй жертв пыток и жестокого обращения в городах Хорог и Вахдат.

·         В Кыргызстане деятельность Коалиции НПО против пыток включает телевизионные дискуссии с экспертами; была подготовлена выставка историй жертв пыток и их семей; проведен футбольный турнир, который проходил в Бишкеке 24 июня, между участниками, включая представителей государственных структур, представителей офиса Уполномоченного по правам человека, юристов, Коалиции НПО против пыток, журналистов, киргизских звезд эстрады и т.д. Целью турнира был продемонстрировать совместную решимость бороться с пагубной практикой применения пыток в Кыргызстане. 
К сожалению, в силу закрытости правительств Туркменистана и Узбекистана и продолжающейся репрессии гражданского общества, гражданское общество не имеет возможность организовать общественные кампаний по вопросам прав человека.



20.6.17

Узбекистан: 68-летний правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении

Нураддин Джуманиязов
AHRCA и МППЧ стало известно, что несправедливо лишенный свободы правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении в Узбекистане. Родственники сообщили в июне 2017 года, что он умер в тюрьме 31 декабря 2016 года. Мы выражаем наши соболезнования его родным, друзьям и коллегам.
 
Нураддин ДЖУМАНИЯЗОВ, родился 8 октября 1948 года в городе Турткуле Каракалпакской АССР в Узбекистане. Был разведен. Имеет двоих детей. С 2003 года он состоял в Правозащитном центре «Мазлум», один из его учредителей. В 2012 году принял участие в создании Союза независимых профсоюзов для поддержки трудовых мигрантов и возглавил его ташкентское отделение. В январе 2014 года ему было предъявлено обвинение по статье 135, часть 3, пункт «г» «Торговля людьми» Уголовного кодекса Узбекистана, как и его коллеге правозащитнику Фахриддину Тиллаеву.
  
6 марта 2014 года Шайхантаурский районный суд по уголовным делам города Ташкента признал виновными, приговорив Нураддина Джуманиязова на 8 лет и 9 месяцев, Фахриддина Тиллаева — на 10 лет и 8 месяцев. Они оба обжаловали приговор на том основании, что их права были нарушены в ходе уголовного расследования, которое длилось меньше двух часов, а также в ходе судебного разбирательства, которое проходило с нарушениями международных стандартов справедливого правосудия. Однако в апреле 2014 года апелляция была отклонена. Покойная адвокат Полина Браунерг (она умерла от инсульта на 19 мая 2017) выступила в качестве защитника этих двух правозащитников.
  
Нураддин Джуманиязов страдал тяжелой формой диабета и был инсулинозависимым. Последний раз его видели на апелляционном слушании в апреле 2014 года, в ходе которого он попросил у своего адвоката лекарства.
  
В октябре 2014 года Полина Браунерг сообщила о том, что Нураддин Джуманиязов был помещен в «сангород - УЯ 64/18» в Ташкенте для лечения. Однако, она не смогла получить разрешение на встречу с ним до апреля 2015 года, и затем она не имела возможности посетить его, потому что должностные лица Главного управления пенитенциарных органов (далее ГУИН) не давали ей точных сведений о его местонахождении.
  
В июле 2015 года Комитет ООН по правам человека (КПЧ) поднял дело Джуманиязова во время выступления узбекской правительственной делегации, председатель которой обещал сообщить о местонахождении Нураддина Джуманиязова в течение двух недель. AHRCA и МППЧ не известно ни об одном ответе от властей по этому вопросу.
  
Вскоре после слушаний КПЧ, власти усилили давление на Полину Браунерг в Узбекистане. В июле 2015 года она вновь запросила разрешение ГУИН посетить Нураддина Джуманиязова и ей сказали, что он находился в колонии 64/49 в городе Карши на юге Узбекистана. Сотрудник администрации каршинской колонии сказал ей, что ее клиенту необходимо подать письменный запрос на встречу с адвокатом, ссылаясь на печатный вариант Уголовно-исполнительного кодекса (УИК), где в статье 10 говорится, что: «для получения юридической помощи осужденным по их заявлению предоставляется встреча с адвокатами». Адвокат Браунерг объясняла, что печатное издание отличается от интернет-версии, где в статье 10 пишется по-другому: «для получения юридической помощи осужденным по их заявлению либо по ходатайству адвоката предоставляются встречи с адвокатами наедине» . Возникла тупиковая ситуация, которую Полина Браунерг попыталась разрешить путем подачи официальных жалоб в прокуратуру и в суд. Вскоре она сообщила о получении анонимных звонков с угрозами ареста и проблем для нее и ее сына.
  
В феврале 2017 года официальный представитель ГУИН сообщил Полине Браунерг, что Нураддин Джуманиязов был переведен в «сангород», (то есть в больницу для заключенных - УЯ 64/18), и она может с ним встретиться. Когда она попросила о встрече с подзащитным и сказала, что хочет ему лично отдать лекарство от диабета, ей ответили, что Джуманиязов был переведен в колонию 64/48 в Навоийской области. Сотрудник администрации этой навоийской колонии сообщил адвокату, что у них нет такого заключенного.
 
И тогда никаким образом власти не сообщили адвокату Браунерг, что Нураддин Джуманиязов на тот момент умер два месяца назад. Учитывая характер преследований узбекских властей в отношении родственников заключенных, мы не исключаем того, что на семью Нураддина Джуманиязова оказывалось давление и поэтому полгода было не известно о его смерти.
  
Стандарты ООН четко изложены в Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой-бы то ни было форме. В них говорится, что все лица, подвергнутые заключению «имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности» [принцип 1]; что заключенные «имеют право связываться и консультироваться с адвокатом» [принцип 18]; и что заключенные должны быть обеспечены медицинским обслуживанием и лечением по необходимости и бесплатно [принцип 24].
  
AHRCA и МППЧ обеспокоены тем, что в случае с Нураддином Джуманиязовым узбекские власти не выполняли эти международные нормы, и даже препятствовали его праву видеть своего адвоката и получать необходимую медицинскую помощь. Отношение к Нураддину Джуманиязову показывает общую картину нарушений прав человека, совершаемых узбекскими властями в отношении правозащитников, журналистов и тех, кто высказывает критическое мнение, или когда их высказывания воспринимаются как критические.
 
 
 
 
Ранее мы писали об этом деле в пресс-релизах: