30.11.07

Власти скрывают правду о здоровье Мутабар Таджибаевой


Ответ Министерству внутренних дел Узбекистана или комментарий  к наблюдению за состоянием здоровья узбекского правозащитника

18 ноября 2007 года пресс-центр Министерства внутренних дел (МВД) Республики Узбекистан опубликовал официальное заключение о состоянии здоровья правозащитника Мутабар Таджибаевой . Документ появился в ответ на сообщение нашей Ассоциации «Есть ли шанс у Мутабар Таджибаевой выжить в заключении?».
Мутабар ТАДЖИБАЕВА (Mutabar TADJIBAYEVA), гражданка Узбекистана, 45 лет, имеет дочь. Она – руководитель правозащитной организации «Клуб пламенных сердец», одна из 1000 женщин-номинанток на Нобелевскую премию мира в 2005 году. В 2004 году Таджибаева участвовала в создании «Комитета свободы слова и выражения», на базе которого впоследствии был создан независимый информационно-политический Интернет-ресурс «Арена» (http://www.freeuz.org)
Представленное пресс-центром МВД Республики Узбекистан так называемое «официальное заключение» о состоянии здоровья Мутабар Таджибаевой ещё раз подтвердило обоснованность заявлений родственников осужденной и правозащитников о том, что ее подорванное в заключении здоровье нуждается не в эпизодических осмотрах дежурного врача, а в постоянном и добросовестном врачебном контроле и лечении.

Весьма циничным выглядит утверждение о том, что «в настоящее время состояние осужденной удовлетворительное». Дочь ее видела в последний раз простуженной и еле передвигающейся от боли в ногах; под глазами были отеки. Она постоянно жаловалась на боль в области спины, что, скорее всего, свидительствует о больных почках. Со слов родственников Таджибаевой известно, что еще до заключения она страдала хроническим пиелонефритом. Подобное заболевание предполагает постоянное наблюдение больного узким специалистом.

Хронологическое описание количества «обследований», скорее, подтверждает, что Таджибаева из-за плохого самочувствия вынуждена часто обращаться в медицинскую часть колонии с просьбой об оказании ей медицинской помощи. Количество ее обращений за довольно короткий промежуток времени свидетельствует о том, что необходимой квалифицированной медицинской помощи она не получает.

Судя по всему, врачи колонии невнимательно относятся к своим служебным обязанностям, если в ее медкарте делают такую запись: «28.02.2007 – осмотрена дежурным врачом с диагнозом: терапевтически здорова». Чтобы сделать такую запись. врач должен иметь на руках результаты проведения как минимум двух-трех анализов. Но именно в этот период Мутабар сообщала близким о приступах болезни и   к ней отношении со стороны администрации и медицинских работников колонии.

Возникает вопрос: если Таджибаева «терапевтически здорова», тогда зачем здорового человека так часто осматривают доктора? В действительности болезнь удручающе влияет на ее общее состояние, что, собственно, и подтвердила пресс-служба МВД Узбекистана, упомянув в своем материале о 14 случаях обращения Таджибаевой за медицинской помощью. В списке «благодеяний» тюремной медицины есть даже строчка о том, что осужденная «16.05.2007 – получила профилактическую витаминотерапию». Но хронические заболевания витаминами не лечатся.

Никак не объясняется в документе МВД и то, почему администрация колонии поместила Мутабар на верхние ярусы тюремных нар, хотя у нее высокое артериальное давление. В результате Мутабар упала и пять дней находилась в санчасти. Однако наступать на ногу ей до сих пор больно, и отеки не прошли. У нее воспалилось горло, но лекарств ей не дают и в лечении отказывают, что является не только физическим, но и моральным давлением на осужденную.

Надзиратели колонии постоянно внушают Мутабар, что живой ее на волю не выпустят. Как сообщает наш источник, Таджибаеву подталкивают к суициду. Недавно ей подбросили в карцер веревку, провоцируя тем самым на совершение самоубийства. По этому факту пресс-центр МВД республики Узбекистан также игнорировали сигналы родных и правозащитников. 

МВД Узбекистана уверяет, что «врачами учреждения она взята на диспансерное наблюдение, в результате чего она динамически наблюдается». Но факты говорят о том, что администрация учреждении УЯ 64/7 просто пассивно наблюдает за печальным для правозащитника развитием событий.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» призывает:
          • прекратить жестокое отношение по отношению  Мутабар Таджибаевой;
          • оказать ей необходимую медицинскую помощь;
          • учитывая ее состояние здоровья, предоставить ей возможность спать на нижнем ярусе, а не на высоте;
          • допустить к Мутабар Тажибаевой представителя международного Красного Креста или ООН;
          • пересмотреть дело Таджибаевой независимым и беспристрастным судом.



Международный консультативный комитет по хлопку aктивистам гражданского общества в Узбекистан


INTERNATIONAL COTTON ADVISORY COMMITTEE
1629 K Street NW, Suite 702, Washington, DC 20006 USA
Telephone (202) 292-1685 • Fax (202) 463-6950 • email: terry@icac.org


Перевод письма подготовлен активистами Акции 

Уважаемые господа,

Благодарим вас за передачу копии вашего призыва к бойкоту узбекского хлопка в Секретариат Международного консультативного комитета по хлопку. Мы внимательно рассмотрели ваше заявление о принудительном использовании детской рабочей силы и вредном воздействии химических веществ.

Секретариат знаком с нынешней практикой сбора хлопка в Узбекистане. Один из членов Секретариата в 1980 году защитил докторскую диссертацию по селекции растений в Ташкентском институте сельского хозяйства, некоторые другие  члены  в 1980-е годы работали в советском государственном торговом агентстве по продаже хлопка и других волокон. С тех пор, как после обретения независимости правительство Узбекистана вступило в ICAC, члены Секретариата  неоднократно посещали Узбекистан. Хлопок способствует росту доходов, увеличению благосостояния и улучшению социальных условий  для примерно 350 миллионов  человек  в странах-производителях, и я весьма желал бы сотрудничать с людьми, прилагающими усилия для улучшения условий труда в хлопковой промышленности.

Слухи о принудительном использовании детской рабочей силы при производстве хлопка в Узбекистане циркулируют уже много лет. Многие специалисты хлопковой промышленности, включая меня лично, относились к ним с некоторым недоверием, т.к. они казались в лучшем случае преувеличенными и даже, возможно, абсурдными. Тем не менее, в настоящее время общественность осведомлена о существовании этой проблемы  и вправе требовать аргументированного ответа. Если при производстве хлопка детей вынуждают работать в нездоровых или несоответствующих законодательству условиях, я уверен, что правительство Узбекистана озабочено проблемой прекращения подобной практики.

Я надеюсь, что по размышлении вы поймете, что ваш призыв к бойкоту содержит многочисленные фактические ошибки. Например, в нем утверждается, что дети "вдыхают пыль, насыщенную  осадками химикатов, пестицидов и дефолиантов, широко используемых в хлопковой отрасли перед сбором хлопка".  В Узбекистане дефолианты не используются ни на одном из этапов производства (они применяются только в странах, где хлопок  собирается механическим способом). Уровень использования пестицидов в Узбекистане – один из самых низких в мире из-за незначительного вреда, наносимого паразитами вследствие специфических климатических условий страны, а также потому, что Узбекистан является мировым лидером в области развития и использования систем биологической защиты от вредителей. Все химикаты, используемые в хлопковом производстве, полностью разлагаются микроорганизмами, и применение химикатов в хлопковом производстве прекращается за несколько недель до сбора урожая (при созревании хлопка коробочки раскрываются, волокно открыто, поэтому растение не нуждается в каких-либо дополнительных мерах защиты). Следовательно, ни на хлопковых полях, ни на самих кустах нет никаких химических осадков ко времени выхода рабочих на поля для сбора урожая.

В петиции также утверждается, что оплата детского труда в 12 раз ниже уровня мировых цен. Похоже, это свидетельствует о непонимании маркетинговой системы. Большинство ферм в Узбекистане являются частными, и правительство Узбекистана покупает семена хлопка у фермеров и продает волокно внутри страны и на мировом рынке. Фермеры платят рабочим за сбор, и расходы по сбору урожая – это один из многих компонентов  издержек производства. На основе международного обзора производственных затрат, проводимого Секретариатом, затраты по сбору составляют в среднем 9 % от всех издержек по производству хлопка. Средняя мировая цена включает хлопок, собранный механическим способом, затраты по которому значительно превышают затраты на ручную сборку. Следовательно, вознаграждение, выплачиваемое рабочим в Узбекистане за сбор урожая, соответствует мировому среднему значению.

С другими утверждениями, содержащимися в вашем заявлении, довольно трудно согласиться, включая обвинение в том, что школы закрываются на период не менее двух месяцев, что рабочий день детей составляет не менее 8 часов в день, и что детская рабочая сила обеспечивает не менее половины хлопка, произведенного в Узбекистане. Учитывая очевидные фактические ошибки в отношении химикатов и маркетинговых методов, можно задаться вопросом, не являются ли ошибочными и эти утверждения. Я попросил бы вас представить конкретные ссылки или источники, на которых основаны ваши утверждения.

Несмотря на фактические ошибки, содержащиеся в призыве к бойкоту, сами утверждения наносят ущерб имиджу хлопковой промышленности и Республике Узбекистан. При  отсутствии ответной реакции эти утверждения причинят вред восприятию потребителем хлопковой промышленности, что повлечет за собой снижение доходов для всех хлопковых производителей. Совершенно очевидно, что бойкот узбекского хлопка на международных рынках весьма маловероятен из-за самой природы товарных рынков. Однако необходимо дать объективные ответы по поводу выдвинутых утверждений.

Секретариат ICAC собирает объективную информацию об условиях труда и использовании химикатов в хлопковой промышленности, включая производство хлопка в Узбекистане. Мы предоставим эту информацию в распоряжение правительств – членов ICAC, межправительственных организаций и других заинтересованных лиц. Кроме того, в начале нынешнего года ICAC создал Экспертную группу по социальным, экологическим и экономическим условиям хлопкового производства (SEEP). Часть работы SEEP – это сбор информации по трудовым затратам и условиям труда в хлопковой промышленности. SEEP будет собирать информацию в течение 2008 года, и представит свой отчет на 67 Пленарном заседании ICAC, которое состоится  в Буркина-Фасо в ноябре 2008 года.

Я порекомендовал правительству Узбекистана с энтузиазмом принять ваше обращение в ЮНИСЕФ и ILO о предоставлении международному сообществу "объективного и честного отчета" по вопросу о использовании принудительного детского труда в хлопковом производстве в Узбекистане и оказать всевозможное содействие исследователям. Я полагаю, что хлопковая промышленность Узбекистана может гордиться своим вкладом в улучшение жизненного уровня и увеличение доходов населения, и я настоятельно призвал правительство Узбекистана пригласить ЮНИСЕФ и/или ILO провести такое исследование. Я могу заверить, что Секретариат ICAC и Группа SEEP помогут другим международным организациям в проведении такого исследования, и мы с нетерпением ожидаем возможности сотрудничества для реализации этого проекта. Подобное исследование соответствует целям ICAC в отношении распространения информации о методах хлопкового производства, с выдачей рекомендаций по оптимальным методам.

Кроме того, я хотел бы убедить представителей активистов гражданского общества в Узбекистане в необходимости посещать мероприятия хлопковой промышленности, чтобы получать информацию об этой великолепной отрасли и лучше понимать работу отдельных хлопковых компаний.

Каждый год в различных странах проводится большое количество конференций по хлопковой промышленности. Например, 2–5 апреля 2008 года в Бремене (Германия) состоится 29 Международная  конференция по хлопку. В ней примут участие примерно 700 специалистов, занятых в мировой хлопковой промышленности. 1–3 октября 2008 г. Международная хлопковая ассоциация в Ливерпуле (Великобритания) проведет ежегодную конференцию, завершающуюся торжественным ужином. На эту встречу каждый год со всего мира съезжаются примерно 800 человек, и она является превосходной возможностью взаимодействия для представителей хлопковых интересов Великобритании и других стран. Как я уже упоминал, 17–21 ноября 2008 в Буркина-Фасо будет проведено 67 Пленарное заседание ICAC, на котором будут обсуждены темы, связанные с повесткой дня SEEP . Я надеюсь, что активисты гражданского общества в Узбекистане будут представлены на каждой из этих встреч, чтобы использовать в своих интересах возможность получения информации о мировой хлопковой промышленности.

Я рассчитываю на продолжение нашего сотрудничества и надеюсь, что ваши члены будут пользоваться любой возможностью для лучшего понимания методов хлопкового производства и роли хлопка в экономических системах развивающихся стран.

С уважением,

Исполнительный директор
Тэрри П. Таунсенд 


15.11.07

Очистить узбекский хлопок от пятен принудительного детского труда!

Призыв к бойкоту хлопка, произведенного принудительным детским трудом в Узбекистане от группы активистов гражданского общества Узбекистана


Европейскому Союзу
Администрации США
Правительству Российской Федерации
Правительству Китая
Европейскому банку реконструкции и развития
Всемирному банку
ЮНИСЕФ
Международной организации труда
                                                                                   Копия
                                                                                   Международному комитету по хлопку
                                                                                   Гдыньской хлопковой ассоциации
                                                                                   Бременской хлопковой бирже

Группа активистов гражданского общества Узбекистана призывает к бойкоту сбора хлопка и производства текстиля, служащих источником принудительного детского труда. В отличие от других развивающихся стран, в хлопковом секторе Узбекистана принудительный детский труд является результатом не бедности, малограмотности населения, не стремления детей помочь своим родителям, а целенаправленной политикой принуждения, осуществляемой правящим режимом Ислама Каримова. Бойкот не затронет интересы рядовых граждан Узбекистана, фермеров и сельских жителей, поскольку они не только не видят для себя каких-либо выгод от сбора хлопка, но и страдают от этого, т.к. их детей каждый год отрывают от учебы минимум на два месяца. Бойкот затронет интересы только узкой группы лиц, приближенных к президенту, которые контролируют экспорт узбекского хлопка и получают сверхприбыли. Мы надеемся, что бойкот заставит правительство Узбекистана начать реальные реформы в хлопковой отрасли. Прежде всего – это отмена принудительного детского труда и освобождение фермеров от диктата государства в отношении того, что сеять на своих полях и по каким ценам продавать.

Уважаемые дамы и господа,

Практика принудительного детского труда продолжается в Узбекистане с советских времен. Эта система не только не отменена, но и приобрела еще более уродливые черты. Если при советской власти принудительный детский труд сочетался с определенной заботой государства о состоянии здоровья детей, качестве их питания, развитии социальной инфраструктуры на селе, то сейчас он не компенсируется ни достойной оплатой, ни через общественные фонды. Правящий режим только старается выкачивать больше ресурсов из села, ничего не давая взамен сельским труженикам.

Каждый год, начиная с сентября, школы по всей стране, за исключением больших городов, закрываются не менее чем на два месяца. Школьников принудительно, по приказу центральных и местных властей, сгоняют на сбор хлопка, где они работают не менее 8 часов в день, без выходных. При этом они вдыхают пыль, насыщенную остатками химикатов, пестицидов и дефолиантов, обильно применяемых перед сбором хлопка.

Сложившаяся практика детского труда в Узбекистане грубо нарушает нормы национального законодательства в области прав ребенка и трудовых прав, а также нормы международного права: прежде всего Конвенцию ООН 1989 г. о правах ребенка; Конвенцию МОТ о принудительном труде (№ 29); об отмене принудительного труда (№ 105); о минимальном возрасте (№ 138); о худших формах детского труда (№ 182).

Многие факты свидетельствуют о том, что детский труд обеспечивает не менее половины хлопка, произведенного в Узбекистане. Кроме того, при сборе хлопка активно используется принудительный труд студентов колледжей и университетов, а также провинциальных государственных служащих. За отказ от сбора хлопка следуют жесткие меры административного воздействия, вплоть до исключения из учебного заведения. Имеются случаи избиения детей школьной администрацией за отказ участвовать в хлопкоуборочной кампании.

Вознаграждение за детский труд ничтожно. Дети получают за один килограмм собранного хлопка в 12 раз меньше по сравнению с его стоимостью на мировых рынках. Только три торговые компании уполномочены продавать узбекский хлопок, и все они контролируются президентской семьей.

Являясь главным источником твердой валюты, хлопковый экспорт Узбекистана не прозрачен и не подотчетен обществу. Режим Каримова использует сверхприбыли от реализации хлопка в личных и узкогрупповых целях, а также для поддержания репрессивной машины, состоящей из армии, милиции, органов безопасности и прокуратуры, которые стали неотъемлемой частью системы принуждения детей и молодежи к труду на хлопковых полях.

Что касается взрослого населения в сельских районах, то оно избегает этих современных форм рабства на хлопковых полях, мигрируя из страны в поисках работы и средств к существованию. В стране практически расформирован парк хлопкоуборочных машин, поскольку грабительские закупочные цены на хлопок не позволяют фермерам использовать дорогостоящую технику. В данной ситуации бремя сбора хлопка ложится на плечи детей и студентов. Таким образом они становятся жертвами неэффективной экономической политики правительства, служащей эгоистическим интересам правящего клана.

Чтобы добиться демонтажа этой порочной системы, необходимо лишить тех, кто контролирует хлопковый экспорт в Узбекистане, их несправедливых сверхприбылей. Международный бойкот узбекского хлопка мог бы достичь этой цели. Он заставил бы узбекское правительство отменить принудительный детский труд и предоставить фермерам реальную экономическую свободу. Хлопковый сектор в Узбекистане может быть прибыльным без эксплуатации детского и принудительного труда.

Но, на наш взгляд, государство должно формировать стимулы для развития эффективной экономики, в том числе в интересах фермеров. К сожалению, пока наблюдается безразличие к актуальным социальным проблемам сельского населения, осуществляется экспроприация ресурсов села, а узбекских детей лишают перспективы достойного образования.

Хлопок мог бы стать источником благосостояния фермеров, как это происходит в соседнем Казахстане и Кыргызстане, но этому мешает административный диктат властей. В сложившихся условиях значительная часть взрослого населения на селе сегодня выживает не благодаря хлопку и заботе государства, а заработкам трудовой эмиграции.

Мы надеемся, что бойкот узбекского хлопка не будет слишком долгим. Он может быть введен на ограниченное время, чтобы дать шанс узбекскому правительству пересмотреть свой подход к развитию хлопкового сектора, начать его подлинную реформу.

Мы предлагаем Европейскому Союзу, администрации США, правительствам Российской Федерации и Китая, используя свои полномочия, ввести ограничения на импорт узбекского хлопка и текстиля, и поддерживать эти ограничения до тех пор, пока узбекское правительство реально, а не на бумаге, не отменит принудительный детский труд.

Мы призываем Европейский банк и Всемирный банк воздержаться от финансирования проектов в хлопковом и текстильном секторах Узбекистана, пока не будут осуществлены указанные выше реформы.

Мы предлагаем ЮНИСЕФ и Международной организации труда обратить, наконец, внимание на проблему принудительного детского труда в хлопковом секторе Узбекистана и проинформировать об этом международное сообщество. Мир ожидает от вас, дамы и господа, объективной и честной оценки ситуации в этой стране.

Мы также призываем бизнес-сообщество на Западе и во всем мире поддержать бойкот и воздержаться от покупки узбекского хлопка и изделий из него, пока узбекский хлопок не очистится от пятен принудительного детского труда.

Подписи:

Нуриддин Низом, гражданин Узбекистана, проживает в Нидерландах, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан» (проснись, Узбекистан);

Дилсора Фозилова, гражданка Узбекистана, проживает в США, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан»;

Фармон Хамроев, гражданин Узбекистана, проживает в США, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан»;

Сулеймон Мурод, гражданин Узбекистана, проживает в Канаде, координатор Демократической партии Узбекистана «ERK» в Канаде и США;

Исмаил Дададжанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель Демократического Форума Узбекистана;

Рафик Ганиев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, бывший председатель Ферганского отделения общества прав человека «Эзгулик»;

Участники общественного движения «Правозащитный Альянс Узбекистана» и «Солнечной Коалиции», граждане Узбекистана, проживают в Узбекистане, press.centre.alliance@gmail.com:

Абдулло Тожибой-угли,
Людмила Бабаджанова,
Ольга Барышева,
Светлана Бахрамова,
Вараксин Анатолий,
Вера Запорожец,
Жанна Игнатенко,
Юсуф Имамов,
Карима Камалова,
Людмила Кудрявцева,
Акрамхожа Мухитдинов,
Фарходхон Мухтаров,
Наталья Пантелеева,
Дильшодбек Пулатов,
Валентина Степченко,
Валентина Талипова,
Расул Тожибоев,
Ужов Анатолий,
Елена Урлаева,
Ахтам Шаймарданов,
Юрий Коноплев,
Татьяна Тирбах,
Мурод Султонов,
Олег Сарапулов,
Валерий Макаро,

Нигара Хидоятова, гражданка Узбекистана, лидер партии «Озод дехконлар», член «Солнечной Коалиции»;

Баходир Намазов, руководитель «Комитета узников совести» член «Солнечной Коалиции»;
Абдужалил Бойматов, гражданин Узбекистана, проживает в Ирландии, член Секретариата «Общества прав человека Узбекистана», Дублин;

Надежда Атаева, гражданка Узбекистана, проживает во Франции, президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии», Ле-Ман;

Нигина Маликова, гражданка США, представитель ассоциации «Права человека в Центральной Азии» в США;

Кудрат Бабаджанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, «Группа за свободу прессы Узбекистана», Тимро;

Улугбек Хайдаров, гражданин Узбекистана, независимый журналист;

Лутфулло Шамсутдинов, гражданин Узбекистана, проживает в США, правозащитник;

Баходир Исамухамедов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, руководитель
Независимого сайта «Махалля» проекта «Содействие местным органам самоуправления граждан», Стокгольм;

Сурат Икрамов, гражданин Узбекистана, председатель «Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана», проживает в Узбекистане;

Сафар Бекжан, гражданин Узбекистана, проживает в Швейцарии, член Международного Пен-клуба, Лозанна;

Дустназар Худойназаров, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, глава «Общества защиты прав беженцев и вынужденных мигрантов из Узбекистана», Сундсвал;

Камолиддин Раббимов, гражданин Узбекистана, проживает в Казахстане, независимый политолог;

Хатам Хаджиматов, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, автор проекта «Ватандош», http://jakob.clan.su/, Улстенвик;

Максуд Бекжан, писатель, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, член Норвежского Хельсинкского комитета, Осло;

Алишер Таксанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швейцарии, независимый журналист;

Ёдгор Обид, гражданин Узбекистана, гражданин Австрии, писатель, Грац (Австрия);

Виталий Красиловский, гражданин Узбекистана, проживает в США, эксперт по праву;

Закиржон Ибрагимов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, независимый журналист;

Улугбек Зайнобидинов, гражданин Узбекистана, проживает в Украине, правозащитник;

Музаффармирзо Исхаков, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, политэмигрант;

Насрулло Саидов, гражданин Узбекистана, проживает в Канаде, бывший депутат парламента (Верховного Совета) Узбекистана;

Аваз Фаязов, гражданин Узбекистана, проживает в Украине, лидер украинского отделения партии «Бирлик»;

Олег Марутик, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, председатель Норвежского отделения ассоциации «За демократические реформы и права меньшинств в Узбекистане»;

Сергей Горин, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, председатель скандинавского отделения ассоциации «За демократические реформы и права меньшинств в Узбекистане»;

Анвар Хасанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции;

Маруф Абдугаффоров, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель стокгольмского отделения партии «Эрк»;

Юлдаш Очилов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель шведского отделения партии «Эрк»;

Феруза Мирзакулова, гражданка Узбекистана, проживает в Швеции, член партии «Эрк»;

Машхура Салохиддин, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, журналист;

Александр Уринов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, бывший чемпион Азии по вейтлифтингу;

Ян Бефер, гражданин Узбекистана, беженец в Швеции;

Андрей Жидик, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции;

Набижон Акибаев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции;

Флора Горохова, гражданка Узбекистана, проживает в Швеции, член партии «Эрк»;

Акмал Газиев, гражданин Узбекистана, проживает во Франции.